galina_vr (galina_vr) wrote,
galina_vr
galina_vr

О творчестве, о любви, о профессиях - интервью

Интересная личность Денис Чекаловgalina_vr2. В одном из интервью Вы сказали: «Я не пишу любовных романов». «Я ввела бы в обиход название “романтический реализм”».

Надеюсь, уважаемые литературоведы не будут слишком строги к моему определению. Для меня, романтика — это изображение возвышенных сторон жизни, в частности, касающихся любви. Я приподымаю моих героинь над обстоятельствами, превращаю обычных женщин и мужчин в романтиков. Но живут мои персонажи в реалиях нашего времени и решают проблемы самого разного порядка. Отсюда и родилось — «романтический реализм». А любовные романы, на мой взгляд, — это пьесы с сексуальной начинкой на фоне холщового «задника» с нарисованным на нем садом.

Замечу, что в памяти доперестроечного поколения живо еще определение «соцреализм», направление, понимаемое мною, как сочинение о жизни со сказочной идеей о построении коммунизма. (У меня в школьные годы даже была любимая книга этого жанра — «Битва в пути» Галины Николаевой). В тех книгах люди стремились к весьма благородным целям, и это возвышало их, хотя сами цели так и остались за горизонтом. Большая любовь же ¬— цель более осязаемая, хотя тоже не всегда достижимая.

3. Какую роль в Вашем творчестве играет Ваш родной город?

Санкт-Петербург, где я живу, в моих книгах часто является и фоном повествования, и камертоном состояния персонажей. Известно, что Петербург очень разный: это и парадно-торжественная часть с его дворцами, проспектами и гранитной набережной Невы, и фантастатчески-жутковатые улочки исторического центра («Петербург Достоевского»), и безликие «спальные» районы.

Прежде, чем начать писать книгу, я брожу по тем местам, куда собираюсь поместить главных героев. Я считаю, что очень важно место, где человек растет и познает мир. Это накладывает отпечаток на всю его дальнейшую жизнь. Если мой персонаж приезжает в город взрослым человеком, то обычно я также даю краткую характеристику места, откуда он родом, ведь малая родина всегда одаривает своих детей чем-то неповторимым.

4. Недавно у Вас вышел сборник рассказов «Еще один шанс». О чем эта книга?

Все рассказы, разумеется, немножко о разном, но книга в целом, к счастью, «ни о чем». Порой читатели — как мужчины, так и женщины — узнают в этих текстах себя и свой мир.

5. Чем, на Ваш взгляд, работа над рассказом отличается от работы над крупной формой?

Над рассказом я работаю, как часовщик над своим изделием: через лупу. Когда пишу рассказ, прорабатываю детали, но не интерьера, а малейшие движения чувств, мыслей, эмоций.

Роман я сравнила бы с построением архитектурного макета города. Раскрасишь фасады, кое-где сняв крышу, раскроешь план квартиры, иногда покажешь обитателей крупным планом, но в целом роман не предполагает изобилия деталей. Зато через большую форму легче провести тревожащую тебя идею, завуалировать ее вязью слов.

6. Ваши героини — кто они? О чем мечтают? К чему стремятся?

Мои героини — это девушки на этапе становления или женщины, переживающие «кризис среднего возраста». Они ведут поиски себя, своего места в жизни. Часто они немножко не от мира сего, «не такие как все».

Мечты у всех женщин мира на определенном этапе жизни одинаковы: поиск своей половинки! А стремления очень разнятся. Кто-то связывает свое счастье с рождением ребенка, иная стремится изведать неизведанное, очень многие направлены на карьерный рост, обретение финансовой независимости. И сочетать мечты и устремления часто бывает для женщин непросто.

7. Верите ли Вы в любовь? Можно ли сохранить любовь навсегда?

Верить или не верить можно в идею, а любовь, слава Богу, можно познать. Что касается — «навсегда», затрудняюсь ответить. Мы меняемся, меняются наши спутники жизни, приобретают новый оттенок чувства и отношения. И, если повезет, то пылкая влюбленность со временем переходит в уютный костерок домашнего очага.

8. Ваше отношение к «хэппи-эндам»? Должен ли у книги быть счастливый конец?

Это самый трудный из вопросов или, точнее, трудна проблема. «Хэппи-энд» — такая тонкая штука. Но он, как всякий «энд», как трагический конец, должен быть логическим завершением всего происходящего в романе.

В одном из своих романов я нарушила это правило, печальный финал не был подготовлен, как следует, и читатели этого романа, перевернув последнюю страницу, чувствуют себя обиженными и даже обманутыми. А Льву Толстому никто в укор не поставит, что Анна бросилась под поезд. Ей должно было покончить с жизнью по морали того времени, и уже на первых страницах Толстой вывесил «ружье» — задавленного вагоном мужичка.

Так что книга не обязана счастливо завершаться, но финал обязан органично вытекать из всего текста, но при этом иметь элемент неожиданности.

9. Главный герой Вашего романа — всегда женщина? Есть ли у Вас книги, где главный герой — мужчина?

В первом романе «Половина любви» мужчина и женщина, главные персонажи, нарисованы почти с одинаковым вниманием к каждому. Роман в одном из промежуточных вариантов назывался «Игрек плюс», где Игрек было названием фирмы, производным от имени героя Игорь. Этот роман для мужчин-читателей, возможно, даже интереснее, чем для женщин (в одном из издательств, где я получила в свое время отказ, он был отнесен к социально-психологической прозе).

В него кроме непременной истории большой любви вошли картины жизни научно-исследовательского института, трудности становления бизнеса и даже элементы философии хаоса. Но в дальнейшем я облегчила содержание своих книг, чтобы не обманывать ожидания читательниц — ведь мои романы волею судьбы и книжного рынка издаются в женской серии.

В том, чтобы писать всю книгу «за другой пол», я смысла не вижу: мужчины за свой пол напишут лучше, особенно в том, что касается их физиологии. Однако при написании романа эпизодически встаешь на позицию мужчины. Замечу также, что мужской и женский миры не антагонистичны, их можно представить в виде пересекающихся множеств.

Графическое изображение этой схемы сходно с переплетенными кольцами новобрачных на свадебном автомобиле. И в общей сфере мужских и женских интересов я буду понята представителями любого пола, от какого бы лица я ни вела разговор в своей книге. А, сместившись в сугубо женскую часть колечка, я могу поговорить о нашем, о девичьем. J.

10. Вы пишете: «буквальная “правда жизни” в искусстве неприемлема». Не хотите прокомментировать?

Говоря о неприемлемости «буквальной правды жизни», я имела в виду использование в тексте редкостных случаев из жизни. Они часто воспринимаются читателем как натужный вымысел автора, потому что противоречат опыту самого читателя (а также его ожиданиям).

В упомянутом выше романе я вставила один эпизод из жизни: на почти остановившем свою деятельность предприятии, в опустевшем цеху, из тумбы письменного стола мастера выскакивает мышь. Несколько знакомых читателей говорили мне «не верю», хотя факт был взят реальный.

В романе важно «правдоподобие» как правда более высокого уровня.

11. Вы — инженер-акустик, закончили Кораблестроительный институт. Не расскажете нам об этой специальности?

В романе «Завтра мы будем вместе» моя героиня в первых главах является студенткой морского техникума. Она попадает на практику на военно-морской полигон и делится своими впечатлениями (роман написан от первого лица):

«Мне надо было управляться с двумя студийными магнитофонами. Один огромный, как кухонный стол, другой поменьше, похожий на настольные часы, — стоял на особом стеллаже. Вместо стрелок на этих часах крутилась магнитная лента». (О современной цифровой технике я благоразумно умолчала в романе, чтобы ненароком не выдать государственную тайну).

«…Только теперь до меня дошло, откуда брались шумовые сигналы корабля, которые я крутила на своих магнитофонах. Часть пленок записывали на ходовых испытаниях в море, другие сигналы получены прямо на базе. Оказалось на дне, как здесь говорили, акватории, лежали специальные гидрофоны, снимающие шумы судна на стоянке …».

А в деятельности инженера-акустика экспериментальная часть дополняется математическими и компьютерными расчетами, с помощью которой все эти шумы исследуются. И главной задачей исследователей является устранение шумности корабля разными методами.

12. Вы писатель с классическим научным образованием. Вы не думали писать научную фантастику?

Если бы я «отдалась» литературе раньше, то возможно встала бы на этот путь. В моих ранних рассказах есть элементы научной фантастики. (В электронных библиотеках можно прочитать мою повесть «Ошибка №99». Однако хиленькие элементы выдумки о том, как компьютер ожил и «заговорил», сегодня перестали быть фантастикой (в первом варианте этой повести вместо компьютера был использован еще термин ЭВМ). И теперь меня всякого рода полеты на ядре на Луну уже не интересуют.

Мне кажется, что в сфере фантастики гораздо успешнее могут работать философы. Для меня любимым произведением этого жанра является «Солярис» Станислава Лема, дополненный замечательным фильмом Тарковского. Я бы тоже хотела написать что-нибудь этакое, вывести бессознательное героев наружу.

Но форма новых сказок, таких как «Властелин колец» или «Гарри Поттер», адресована, ИМХО, юношеству или «вечным мальчикам» в душе. Чтобы писать такие книги, нужны особые навыки и проникновение в подростковую психику.

13. Вы состоите в Петербургской Ассоциации психотерапии и тренинга. Что это за организация? Чем занимается?

Ассоциация Психотерапии и Тренинга (ныне переименованная в Гильдию) — это некоммерческое сообщество для профессиональных психологов. Я, получив в 90-е годы, соответствующее образование, имела практику частного психотерапевтического консультирования, и стала членом сообщества в 97 году

В последствии я отошла от активной практики, но использовала имеющиеся знания и опыт в написании научно-популярных статей и книг (в основном, об интерпретации сновидений).

В Гильдии состоят как практикующие психологи, так и специалисты, занимающиеся научными исследованиями. Дважды в год проходят общие конференции-тренинги. На них представители разных психотерапевтических школ демонстрируют свои методы коллегам и всем желающим. В промежутках между этими событиями профессионалы решают свои специфические проблемы: организацию супервизий, сертификацию и т.п.

14. Вы состоите в Ассоциации писателей Санкт-Петербурга «Соратники». Расскажите, пожалуйста, об этом.

Это сообщество пишущих людей, объединенных вокруг журнал «Рог Борея», издаваемого за счет средств авторов. Цели и задачи, в основном, культурологические. Многие участники выступают с лекциями об известных литераторах, поэты читают свои стихи, прозаики помахивают новыми книжками. Для меня участие в сообществе является формой проведения досуга.

15. Что такое юнгианский анализ? Насколько он похож/не похож на привычные нам сеансы психотерапии, как их показывают в кино?

Очень похож на киношный! Правда, на кушетках пациенты уже не лежат, а сидят в креслах, но вопросы им задают все те же, что и великий Фрейд сто лет назад (а за ним и не менее великий Юнг). Вопросы у того и другого, как и у их последователей, одинаковы: «Что ты чувствуешь, когда обижаешься (ревнуешь, злишься)?».

Но интерпретация ответов пациента разная. Фрейдист повернет клиента к мыслям об инцесте, а последователь Юнга, долго копаясь во снах человека, проведет ниточку к соответствующему архетипу-символу, из которого оба извлекут истинную проблему бедолаги.

16. Вы пишете о том, что приемы психотерапевтов во многом похожи на методы, которыми пользуются маги и экстрасенсы. Не раскроете эту мысль подробнее?

Объединяющим моментом помощи психологов и магов является то, что клиент вводится в состояние легкой релаксации, приоткрывается его подсознание. А далее опять-таки вопрос интерпретации откровений и видений клиента. Из кабинета психолога Вы выходите с пониманием, что Вам, например, надо решать вопрос границ или защиты внутреннего пространства. Ту же проблему маг-колдун повернет так, что Вы уверитесь, что живете со свекровью (тещей) вампиром, а потому должны отгородиться от лиходеев воображаемой стеклянной стеной, чтобы отражать их вампирические атаки.

17. Вы говорите: «у современного человека интуиция часто … блокирована сознанием». Можно ли разбудить ее? Есть ли для этого какие-то способы, приемы, методики?

Наркотические вещества и алкоголь мы сразу выводим за скобки — современные психологи с ними не работают, и опыты с ЛСД уже давно под запретом. Самый очевидный способ усыпления сознания — это звуковые ритмы или ритмичные движения блестящим предметом перед глазами клиента. Эти способы используются как для полного введения в гипноз, так и для частичной релаксации (см. выше).

Есть также способы холотропного дыхания, это надо на себе ощутить, так не расскажешь. А в целом, чем опаснее ситуация, тем интуиция острее срабатывает. Тут и действие адреналина сказывается, и первобытные инстинкты просыпаются.

18. Расскажите, пожалуйста, о Посланиях. Что это такое? Как научиться их толковать?

Послания — это не вполне очевидная вещь, скорее всего это опять-таки умение слушать голос интуиции, и тогда малозначащий вроде бы факт становится для нас Посланием, о чем-то предупреждающим. Сюда можно отнести и появление Ангела-хранителя, спасающего нас в критических ситуациях. Я не могу дать точного определения этому явлению, но многие люди спонтанно испытали в какой-то момент переживания, производящие впечатление сверхъестественного. Однако на психологических тренингах учат замечать и сознательно учитывать эти знаки, эти странные факты, эти Послания.

19. Юнг назвал Совпадения «синхронистическими событиями». Что это значит?

Это два похожих Послания, два события с малой метаматематической вероятностью. Им Юнг придавал особенное значение, полагая, что неспроста они случаются. Но растолковать провидческую суть Послания сложнее, чем сон, и чаще толкование дается задним числом, что имеет лишь академический интерес.

20. Какое место в Ваших исследованиях занимает гештальт-психология?

Я не проводила каких-то специальных исследований в психотерапии. Лишь по сложившейся в годы научной деятельности привычке смотреть на явление всесторонне я обобщила опыт своей работы со сновидцами и написала несколько книг на эту и смежные темы (включая синхронию и гештальт).

Гештальт, как известно посвященным, это такое направление, в котором весь мир рассматривается как зеркало для клиента. «Скажи, кто твой друг …», «Скажи, какую книгу ты читаешь …», «Скажи, какая зверюшка тебе нравится …» — это все гештальт. А из ответов, психолог извлечет то, что и в страшном сне не приснится.

К примеру, на основании этого интервью специалист тоже может сделать определенные выводыJ.

21. Каковы Ваши творческие планы?

Написать серию рассказов, достойных быть изданными вне серии.</div>
Tags: интервью-со-мной, психологическое
Subscribe
promo galina_vr may 18, 2013 21:56 7
Buy for 50 tokens
Можно ставить любые материалы, исключая записи "только для взрослых".
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments